«Ради ребёнка» — или потому что страшно уйти?

Если просто прочитать эту историю, можно встать на её сторону. Как так — жить с человеком, который рядом только физически? Где всё внимание уходит на машину и стройку, а не на брак? Где женщину не замечают? Но если прислушаться чуть внимательнее, возникает другой вопрос — а чьи это чувства на самом деле? Потому что в этом рассказе нет ни одной живой эмоции по отношению к нему. Ни тоски, ни боли, ни желания вернуть что-то важное. Только раздражение, усталость и молчаливое обвинение. Он — как будто картонная декорация: не любит, не видит, не интересуется, не прикасается. И всё, что с ней происходит, подаётся как результат его безразличия. Но за этим — ни слова о том, любит ли она. Хотела бы ли быть ближе. Жив ли в ней интерес к нему. Нет вопроса: «а может, я тоже давно отошла?» Есть только фраза: «он меня не любит». Но что если это не он, а она? Что если это она давно не хочет этих отношений, но говорить об этом страшно? И проще почувствовать себя жертвой, чем признать, что остыла.

Психика устроена так, что ей невыносимо осознавать собственную равнодушие, особенно когда рядом ребёнок, нуждающийся в поддержке, особенно когда уход означает одиночество, нестабильность и вину. Тогда гораздо безопаснее сделать виноватым другого. Проще сказать: «это он не любит», чем заметить: «я не чувствую к нему ничего». Проще думать, что я бы ещё могла бороться за отношения, если бы только он изменился. Что вина — не моя, а его — он не старается, не слышит, не страстный, не нежный. А я — просто в ловушке.

И в этом тоже нет вины. Это — способ выжить, когда ты не можешь себе позволить выбор. Когда слишком страшно идти в неизвестность. Когда ты делаешь, как можешь. Только в такой схеме нет живого «я». Нет субъектности. Есть только функция: мать, которая не имеет права на свои чувства. Женщина, которая будто должна потерпеть, ведь «он хотя бы не злой», «он хотя бы не ушёл», «он хотя бы помогает».

Часто в терапии, если потихоньку разматывать этот клубок, оказывается, что за всей этой историей — много злости. Не только на мужа, но и на себя. На ситуацию. На несправедливость. И это злость, которую сложно признать. Она выглядит некрасиво. Кажется, что злиться нельзя — ты же мать, тебе нельзя разрушать, ты же понимаешь, что ему тяжело. Но злость никуда не девается. Она просто прячется под словами «он меня не любит».

А если дать себе право сказать вслух: «я давно не хочу его», «мне неинтересно с ним», «я не чувствую себя живой рядом» — это может стать точкой отсчёта. Не обязательно для ухода. Может быть — для разговора. А может — для возвращения себя в свою жизнь. Потому что иногда мы так долго объясняем себе, что ничего не можем, что даже не пробуем спросить: а что я всё-таки хочу?

Бывают ситуации, где выбора действительно нет. Где ресурса — впритык. Где речь идёт не об отношениях, а о выживании. И тогда не до любви. Но бывают и другие. Где мы просто не задаём себе вопрос, потому что боимся ответа. И тогда фраза «он меня не любит» — это не про него. Это способ не столкнуться с тем, что я уже давно не люблю. А признать это — страшно. Потому что за этим — ответственность, выбор и боль. Но и честность. И начало чего-то настоящего.